такие мелочи

18/08/2017

В густом зелёном лесу только что отшумел дождь. Воздух был невыразимо свеж. Со всех листьев капала вода.

А по мокрой-мокрой траве лёгкими пружинистыми прыжками, улыбаясь, бежала тряпичная игрушка.

С виду она напоминала клоуна, рот в весёлой улыбке был растянут до ушей, а круглые глаза радостно смотрели вперёд.

За куклой велась самая настоящая погоня. Два лохматых существа, ростом не больше самой куклы, изо всех сил неслись по её следам, перескакивая через кочки, продираясь сквозь кустарник и даже без раздумья ныряя в ручьи, если таковые встречались на пути.

Существа были настолько взлохмачены, что лица их было бы трудно разглядеть, но торчащие торчком уж больно большие вызов деда мороза и снегурочку киев уши не могла скрыть даже густая шевелюра, у того, что пониже – чёрная, как вороново рыло, а у того, что повыше – русая.

Азартно размахивая руками и шлёпая босыми ступнями, лохмачи всё ближе подбирались к клоуну.

Вот один, прячась за кустарником, убежал вперёд и быстрёхонько обернулся грибом. Ещё несколько мгновений – и оборотень-гриб изловчился схватить пробегавшую мимо игрушку за ногу.

Кувырок!.. Черноголовый лохмач растянулся на земле, ткнувшись лицом в грязь.

– Удррал! – сердился лохмач, убирая с лица прилипшие листья, мешавшие смотреть. – Кувыркаться умеет…

Снова вперёд! За ним, за ним! Лохмачи отлично ориентировались в лесу. К сожалению, клоун – тоже неплохо. Но этих – двое, тот – один.

– Вон он! Обходи его справа! Я прыгну с дерева! – вскричал черноголовый, проворно, как белка, карабкаясь по ветвям.

С быстротой мыши юркнул русоголовый под куст и… вынырнул под самым носом у клоуна.

Чёрным камнем сверху упал его товарищ перед преследуемым. Мохнатые ручки протянулись к кукле. Теперь тебе не уйти!

Всё так же лучезарно улыбаясь, будто в насмешку над преследователями, клоун оттолкнулся своими мягкими ножками от земли и легко перелетел через кусты, снова прыжок… – через деревья, снова прыжок… – он исчез вдали.

– Опять сбежал! – с досадой хлопнул черноголовый большими ладошками по мокрой земле. – Он прыгает!.. Эх!

Но бросать на этом погоню у лохмачей не было и мысли. Отдышавшись немного, они с прежним рвением бросились вперёд. Надо сказать, что вынюхивать следы они умели не хуже собаки. Но, на беду, от клоуна почти ничем не пахло, от этого хитрюги…

Сияя безмятежной улыбкой, легко отталкиваясь от земли, тряпичная кукла неслась вперёд и вперёд. Мир вокруг прекрасен!

Вот сзади опять послышался шум. Кукла свернула налево, перелетела через ручей и, подскочив, мигом оказалась на дереве. Внизу торопливо прошлёпали два облепленных грязью и листьями тяжело дышащих мохнатых комочка…

Сквозь листву сверкала водная гладь реки. Преследователи бежали, всё больше и больше удаляясь от преследуемого.

Поэтому они не смогли заметить, как, подбежав к воде, клоун заскочил в старую качавшуюся на волнах лодку, оттолкнулся от берега и притаился на дне.

Лохмачи ещё долго прочёсывали лес, тщетно пытаясь найти затерявшийся след, пока не наступила ночь – красивая звёздная ночь. А, лёжа на дне старой лодки, так удобно разглядывать звёзды…

Так на самом деле началась эта история. Но мы начнём рассказывать с другого конца. Итак…

Ну конечно, дети были непротив.

На карусели можно было сесть по-разному. Можно на пёструю лошадку, можно на дельфина, можно на орла, можно на, на, на… Пора было садиться, толпа детей вокруг тоже не зевала. Том вскочил на верблюда, Катарина – в гигантскую шляпу.

Карусель натружено заскрипела, откуда-то раздалась музыка и они закружились. Где-то внизу мелькала смеющаяся мама, с другой стороны – в своей широкополой шляпе – папа, тут – море, там – город, тут – небо, там – облака… Дети махали друг другу и кричали, но из-за скрипа и музыки ничего не было слышно.

Как начался переполох, они не заметили.

Только случайно глянув вниз, Том вдруг увидел, что люди в панике мечутся по площади. Карусель стремительно мчалась вперёд. Но, оказавшись снова над ярмарочными палатками, Том разглядел маму. Она простирала к нему руки и что-то взволнованно кричала.

И тут Том увидел чужеземных заказать деда мороза и снегурочку на дом матросов с длинными саблями. Тех самых, которыми любовался на пристани. Только теперь сабли были уже вытащены из ножен и направлены в толпу. Том оглянулся назад и поискал взглядом Катарину. Она сидела в своей «шляпе», широко раскрыв глаза. Ещё раз взглянув вниз, Том ахнул: матрос с саблей схватил его маму за руку и потащил за собой.

А карусель совершала круг за кругом под неумолкаемые звуки шарманки. Ещё виток над площадью…

К матросу бросился папа. Но тот развернулся и ударил его наотмашь.

Папа лежал на земле. Толпа кричала. Матросы свирепствовали. С ярмарочной площади на пристань, а оттуда – на корабль перекочевывали мешки с добром. Несчастных, попадавшихся на пути, пираты саблями загоняли на корабль.

Наконец музыка смолкла. Карусель остановилась. Папа поднимался с земли, размазывая по щеке кровь. Повсюду слышались крики и стоны. Пираты спешно отчаливали.

– Мама! Мама-а-а! – отчаянно кричали дети, простирая руки к маленькой шхуне, качавшейся на волнах. Разыгравшийся ветер нещадно трепал волосы. "Мама! Мама!" – дразнили насмешливые чайки, пролетая над головами. Их отец стоял поодаль, в оцепенении сжимая в руках шляпу, не в силах оторвать взгляда от исчезающих на горизонте парусов. В происшедшее не хотелось верить.

Городские солдаты появились лишь тогда, когда пиратское судно в лучах заходящего солнца стало похожим на крошечный кораблик из детской книжки. 

Дело было сделано! Всё последующее время до заката солнца собеседники непринуждённо болтали: об окрестностях, о местных жителях, о том, о сём… Учитель Арнольд повеселел. Жизнь заиграла вокруг новыми красками. Он, например, заметил, что глаза у его собеседницы бездонно-чёрные, как летняя ночь, и иногда в них проблёскивают такие сумасшедшие искорки… Он даже в шутку спросил, не спрятано ли у неё в кармане зеркальце, которое она каждый вечер спрашивает: "Кто на свете всех милей?.." А когда Джангида ответила, что да, такое зеркальце у неё есть, они долго весело смеялись.

Джангида никогда не прибегала к помощи метлы. Видно, берегла её. А пол в маленьком домике на опушке леса подметался, как и прежде, старой метёлкой Катарины.

Новой хозяйке жилось в новом доме очень уютно. Учитель Арнольд смотрел на неё влюблёнными глазами. А хозяйством – так удачно получилось – занимались в основном дед мороз и снегурочка киев брат и сестра – девятилетняя Катарина и десятилетний Том. Оставшись без мамы, они многому научились. Так что таскать хворост из лесу или там готовить обед – об этом Джангиде даже думать не приходилось.

Впрочем, иногда молодая хозяйка тоже принималась стряпать. Однако все пудинги, пироги, печенья и коврижки, сделанные её руками, имели какой-то странный вкус, не сказать, чтобы неприятный – нет! – но непривычный.

И кроме того, по странной случайности, наевшись её печений, Том вдруг начинал икать и икал весь день, не преставая, до самого вечера, пока, вконец измученный, не засыпал в своей постели. А Катарина, попробовав раз мачехину коврижку и вспомнив при этом пирожки, которые пекла её мама, неосторожно вздохнула – и вздыхала так до самого вечера, не в силах остановиться.

Папа не обращал на такие мелочи внимания, он был чрезвычайно рад, что теперь у детей есть новая мама. Но Джангида, не встретив особого восторга от своей стряпни со стороны домочадцев, обиделась и вообще перестала готовить, доверив это дело падчерице

 

 

Please reload

Featured Posts

День Рождение "Аниматоры Киев" Кинотеатра Флоренция-Детские праздники

January 16, 2016

1/4
Please reload

Recent Posts